Выступление Майи Санду в ПАСЕ// Михай Исак: Определение Совета Европы как “гаранта”, а не “нейтрального наблюдателя” — это призыв к моральному и правовому позиционированию

Речь, произнесенная президентом Майей Санду с трибуны ПАСЕ, важна не только по содержанию, но и по месту, где она прозвучала. Совет Европы — институт, который построил хребет европейской демократии через Европейскую конвенцию по правам человека, антикоррупционные стандарты и механизмы мониторинга, а ПАСЕ — сцена, где эти стандарты превращаются в политическое давление на правительства. Такое мнение высказал МОЛДПРЕС политический аналитик из Румынии Михай Исак.

Он подчеркивает, что послание Майи Санду о существовании двух войн переносит обсуждение из плоскости далекого конфликта в сферу внутренней безопасности.


«Когда Санду говорит, что Европа живет в условиях двух войн — одной с оружием, которую Россия ведет в Украине, и одной гибридной, ведущейся внутри демократий, — она переносит дискуссию из плоскости «далекого фронта» в плоскость «внутренней безопасности»: речь идет не только об Украине, но и о публичном доверии, выборах, нелегальных деньгах, манипуляции и захвате институтов. В то же время определение Совета Европы как «гаранта», а не «нейтрального наблюдателя» — призыв к моральному и правовому позиционированию: мир — это не просто прекращение огня, а восстановление правил через привлечение к ответственности», — отметил Исак.






Говоря о войне с оружием, аналитик считает, что призыв Майи Санду в отношении Реестра ущерба является важнейшим шагом в архитектуре правосудия и репараций. Этот инструмент может стать основой для реальных механизмов компенсации и будет актуален, в том числе, и для последствий российской агрессии 90‑х годов против Республики Молдова. В этом контексте Исак отмечает, что существование сепаратистского режима в Приднестровье, поддерживаемого российской оккупационной армией, остается серьезным фактором нестабильности.


«Для первого типа войны реалистичный «ответ», который может усилить Совет Европы, связан с архитектурой правосудия и репараций. Реестр ущерба, упомянутый в выступлении, задуман как инструмент, который собирает и структурирует требования и доказательства, — необходимый шаг перед созданием действенного механизма компенсации. Такой реестр был бы уместен и для устранения последствий военного вторжения России в 90‑е годы против Республики Молдова. Это может подтолкнуть государства‑члены к конкретным решениям, включая расширение участия и финансирования, ускорение технических процедур, таких как цифровые процессы и сотрудничество в сфере доказательств. Но прежде всего — политическая поддержка последующих этапов, включая комиссию по рассмотрению требований и рамки компенсации, которые будут использовать реестр в качестве рабочей базы.



В то же время привлечение к ответственности может подпитывать и другие инициативы, обсуждаемые на европейском уровне, включая юридические инструменты, посвященные явлению агрессии — военной или нет, — то есть для избежания сценария, описанного президентом Санду, а именно — паузы, в течение которой Россия готовит новую войну.



Не будем забывать, что на востоке Республики Молдова существует режим российской оккупации, поддерживаемый оккупационной армией численностью в несколько тысяч солдат. Приднестровье — редут российских служб шпионажа», — подчеркнул аналитик.






Что касается гибридной войны, ключевая задача — превратить концепцию «гибридной угрозы» в конкретные и проверяемые политики. Политолог перечисляет возможные направления действий: более строгие правила финансирования политики и предвыборной рекламы, прослеживаемость денежных потоков, борьба с отмыванием денег, защита цифровой инфраструктуры, поддержка независимой прессы и медиаобразование. По его словам, Совет Европы располагает собственными инструментами для оказания давления и стимулирования подобных политик.


«Для второго типа войны задача состоит в том, чтобы перевести понятие «гибридная угроза» в проверяемую политику. Можно говорить о более жестких правилах финансирования политики и избирательной рекламы, прослеживаемости денег, которые поступают в кампании и в сети влияния, о сотрудничестве против отмывания денег и незаконных финансовых потоков, о защите цифровой инфраструктуры и поддержке независимой прессы, а также о медиаобразовании в государствах‑членах.



Здесь у Совета Европы есть собственные рычаги влияния, включая оценки, рекомендации и давление через специализированные органы или через повестку дня Комитета министров. И тот факт, что выступление было в контексте сессии ПАСЕ, на которой Республика Молдова имеет повышенную видимость в Страсбурге, может увеличить шансы на то, что эти темы будут переведены в резолюции, мониторинг и программы помощи для уязвимых государств.



Фактически Санду призывает Европу рассматривать «невидимую войну» как общую проблему демократической безопасности. Вывод однозначен: если не перекрыть источники финансирования, каналы и уязвимости, военный фронт и информационный фронт будут подпитывать друг друга. Спецслужбы РФ продемонстрировали завидную адаптивность к такому формату ведения войны», — подчеркнул эксперт.






 

Президент Республики Молдова Майя Санду выступила сегодня с речью на Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ).